Рассылки Subscribe.Ru
Археология и этнография Абхазии
Археология Кавказа

Воронов Ю. Н. Вооружение древнеабхазских племен в VI-I вв. до н. э.

Рис. 1. Абхазия во второй половине I тыс. до н.э.

Воронов Ю. Н. Вооружение древнеабхазских племен в VI-I вв. до н. э. // Скифский мир. Киев, 1975, с. 218-234

Страбон (XI, 2, 12; XI, 2, 19), Лукиан (Ое Ье11о аг., II, 590), Диоген (письмо к синопцам) и ряд других античных авторов неоднократно отмечали воинственность гениохийских племен, окружавших Диоскуриаду, Питиунт и другие греческие колонии Северо-Западной Колхиды. Однако рассмотрение конкретных археологических материалов, наглядно иллюстрирующих воинственность аборигенов этого района, носило до сих пор случайный характер. Настоящая работа является первой попыткой разработки типологии различных видов вооружения, применявшегося на территории Абхазии в VI-I вв. до н. э.

Значительная часть рассматриваемых материалов происходит из разрушенных погребений. Основой для их культурно-хронологической характеристики служат исследованные местные могильники (Красный Маяк, Гуад-иху,.Сухумская гора и Куланурхва) (рис. 1). Автором полностью учтены происходящие с территории Абхазии наконечники стрел, мечи, кинжалы, дротики, шлемы, щиты и конская узда. На несколько меньшую полноту претендует раздел о топорах; рассмотрение наконечников копий носит пока предварительный характер.

Унаследование ряда черт колхидской культуры обеспечило самобытность комплекса вооружения, использовавшегося в VI-I вв. до н. э. древнеабхазскими племенами. В то же время, как свидетельствуют материалы археологии, важную роль в формировании этого комплекса сыграло оружие главным образом скифского, греческого и переднеазиатского происхождений.

Наконечники стрел. Большинство их ' происходят из Кула-нурхвинского (рис. 2, /-6, 8-18, 22-24), Красномаяцкого (рис. 2, 7) могильников и неизвестного пункта (рис. 2, 19-21; АРМ, инв. № 2380, 2-4). Все они относятся к скифским образцам и соответственно делятся на четыре отдела2: 1) двулопастные; 2) трехлопастные; 3) трехгранные; 4) четырехгранные. В первом отделе выделяются типы: а) с ромбовидной головкой (рис. 2, /-5) -отдел I, тип 1, варианты 1-3 3; б) с овальной головкой (рис. 2, 6-7) - отдел I, тип 2, вариант 2; в) железные двулопастные подражания первому (рис. 2, 10-12) и второму (рис. 2, 8, 9) типам. Во втором отделе выделяются типы: а) с массивной сводчатой головкой и длинной тульей (рис. 2, 13-16) - отдел II, тип 3, вариант -2; б) базисно-сводчатые (рис. 2, 19-21) -отдел II, тип 5, вариант 1. В третьем отделе выделяются типы: а) с вилкообразным выступом в основании массивной трехгранной головки, переходящей в лопасти (рис. 2, /7-18) -отдел III, тип Vг, вариант Б, по К. Ф. Смирнову4; б) листовидной в плане формы с выступающей тульей (рис. 2, 22-23} o- отдел III, тип 1, вариант 1-2. Четвертый отдел представлен конусным наконечником с четырехгранным концом (рис. 2, 24).

Хронологическая позиция Куланурхвинского комплекса определяется трехлопастными наконечниками, отсутствующими в скифских памятниках конца VII в. до н. э. и появившимися только в начале VI в. до н. э.5 Остальные разновидности куланурхвинских наконечников были распространены в памятниках скифской культуры конца VII-VI вв. до н. э.6 Подобные наконечники, в частности, найдены при раскопках западного фасада цитадели на Кармир-Блуре в слое первой четверти VI в. до н. э.7 и в пямятниках келермесского этапа8. Красномаяцкий экземпляр (рис. 2, 7), возможно, относится к несколько более позднему времени9. Базисно-сводчатые наконечники, подобные описанным, датируются в Скифии концом VI - началом V вв. до н. э.10

Рис. 2. Наконечники стрел

Наконечники копий и дротиков. Наконечники копий рассматриваемого периода подразделяются на три типа: 1) лавролистные: с узким продольным ребром на пере (рис. 3, 1) "; б) без ребра (рис. 3, 2-8) 12; 2) наконечники с "остролистным" пером: с узким продольным ребром на пере (рис. 3, 9) 13 и без ребра (рис. 3, 10-12) 14; 3) трехперый наконечник (рис. 3, 13).

Наконечники первого типа восходят по форме к соответствующим скифским образцам VI-V вв. до н. э.15 Прямые аналогии лавролистным наконечникам без ребра имеются в меотских могильниках Прикубанья 16. Наконечники второго типа также несут на себе определенные черты влияния оружия скифского типа 17, одновременно восходя к местным железным наконечникам VIII-VII вв. до н. э.18 Трехперость третьего типа, вероятно, следует объяснить влиянием формы соответствующих скифских наконечников стрел.

Наконечники дротиков трех типов: 1) с четырехгранным узким стержнем и коротким концевым пером (рис. 3, 14} 19; 2) со штыковидным четырехгранным острием (рис. 3, 15, 16) 20; 3) с длинной тульей и треугольным жаловидным острием (рис. 3, 19, 20) 21. Как полагают, четы-рехгранность стержня рассматриваемых наконечников восходит к колхидским образцам эпохи ранней бронзы 22. В то же время наличие четырехгранного стержня у скифских дротиков IV-III вв. до н. э.23 позволяет предположить связь соответствующих абхазских наконечников, в особенности их первого типа, с близкими к ним по форме не только стержня, но н острия скифскими дротиками типа мастюгинских 24. Наконечники с треугольным жалом имели широкое распространение в Скифии и Прику-банье в V-III вв. до н. э. 25

К дротикам либо к подтокам 2б относятся конические наконечники (рис. 3, 17-18), что, возможно, подтверждается тем, что в погребении № 9 с Сухумской горы, где они найдены, им численно соответствуют лавролистные наконечники копий без ребра 27.

Рис. 3. Наконечники копий и дротиков

Все описанные типы наконечников копий и дротиков на территории Абхазии в коплексах сочетаются с инвентарем V-II вв.28

Топоры. Они подразделяются на три типа: 1) с узким, вытянутым контуром, проухом в центральной части, узким молоточковидным восьмигранным или округлым в сечении обухом (рис. 4, 1, 2) 29; 2) со слегка

расширенным вниз лезвием и коротким молоточковидным обухом (рис. 4, 3-7, 9) 30; 3) с секировидным лезвием, резко профилированной обушной частью и молоточковидным, часто выпуклым обухом (рис. 4, 8, 10-24) 3>. Первый тип топоров, зафиксированный в комплексе начала VI в. до н. э.32, как полагают, восходит к местным железным копиям бронзовых топоров33. Типологически близкие топоры на Кавказе встречаются, как правило, в сопровождении инвентаря скифского типа и проявляют определенное сходство со скифскими боевыми топорами - молотками с длинным узким обухом 34. Производным от этого типа следует считать второй тип топоров настоящей классификации, получивший распространение с V в. до н. э. Топоры третьего типа получают достаточно широкую известность в скифском мире IV-III вв. до н. э. Типологически близкие топоры изображены в руках скифов на воронежском серебряном сосуде 35 и херсонесском медальоне36. Однако основные находки этого типа топоров группируются на территории Абхазии, в частности, в окрестностях Диоскуриады 37, где они датируются сопровождающим инвентарем IV-II вв. до н. э.38

Мечи и кинжалы. Они подразделяются на десять типов: 1) кинжалы переднеазиатского происхождения (рис. 5, 1) 39; 2) мечи с прямым брусковидным навершием и почковидным перекрестием (рис. 5, 2); 3) акинаки с брусковидным навершием и бабочковидным перекрестием (рис. 5, 3-6, 10) 40; 4) акинаки с антенновидным навершием и бабоч-ковндным перекрестием (рис. 5, 7, 9, 11, 12) 41; 5) мечи с ложнотреуголь-ным перекрестием и равномерной ширины лезвием (рис. 5, 13, 14, 17); 6) мечи с брусковидным навершием и треугольной формы лезвием (рис. 5, 15, 16, 18-20) 42; 7) мечи с расширенной тыльной частью рукояти и подтреугольной формы лезвием (рис. 5, 21-25) 43; 8) мечи-ма-хайры (рис. 5, 26) 44; 9) кинжалы с наклонной рукоятью и тремя (рис. 5, 27) или четырьмя45 штырями для крепления обкладки; 10) кинжалы с антенновидным навершием и серповидным лезвием (рис. 5, 28-29).

Рис. 4. Топоры

Первый кинжал (рис. 5, 1), не имеющий прототипов на территории собственно Абхазии, восходит к переднеазиатским бронзовым кинжалам XV-IX вв. до н. э.46 Подобный рассматриваемому кинжал найден вместе с раннескифскими стрелами при раскопках на Кармир-Блуре 47. Аналогичное сочетание в Куланурхве позволяет ставить появление таких кинжалов в Абхазии в зависимость от походов скифов в Переднюю Азию. Клинки второго типа имеют все важнейшие черты древнейших скифских мечей конца VII-VI вв. до н. э.48 Близкий по форме меч найден на Кармир-Блуре в слое конца VII - начала VI вв. до н. э.49 Основные характеристики акинаков третьего типа определяют их дату VI-V вв. до н. э.50 Мечи четвертого типа представляют собой, по-видимому, несколько переосмысленные на местной почве скифские формы. Если в первом случае (рис. 5, 7) это явное подражание скифским мечам VI-V вв. до н. э. с антенными навершиями, трактованными в зверином стиле 51, то во втором случае (рис. 5, 8, 9, 11, 12) навершие имеет форму полумесяца с опущенными вниз концами, восходящую, вероятно, к навершиям бронзовых кинжалов колхидско-кобанского круга52. Аналогии клинкам пятого типа имеются среди скифских мечей IV в. до н. э.53 Мечи шестого типа проявляют определенную связь с синдо-меотскими мечами IV-III вв. до н. э. из Прикубанья54. Мечи седьмого типа, вероятно, представляют собой разновидность двух предыдущих типов. Мечи типа махайра (тип 8) восходят к классическим греческим образцам55. Кинжалы с наклонной рукоятью, зафиксированные в Абхазии в комплексах конца VI-V вв. до н. э.56, находят близкие аналогии и в раннеантичных материалах Восточной Грузии 57. Кинжалы с серповидным лезвием, имеющие антен-новидное навершие с коническими (фаллическими?) утолщениями на концах (тип 10), предположительно датируются на Северном Кавказе рубежом н. з.58 Такой кинжал (рис. 5, 28) найден на Эшерском городище в выбросе вместе с позднеэллинистической керамикой II-I вв. до н. э.

Шлемы. Все они,относятся к греческим образцам.

Фрагменты трех аттических шлемов найдены в районе устья р. Ке-ласури (рис. 6, 13-20) 59 и по своим основным признакам датируются IV в. до н. э.60 Четвертый шлем (рис. 6, 6-11) происходит из разрушенного погребения к северу от Эшерского городища 61. Затылочная часть его сильно выступает назад, оголовье гладкое, в лобной части и на макушке по средней линии два отверстия, вероятно, для закрепления украшения, гладкие дуги окантованы слабым ободком, наносник срезан, вдоль края глазниц и боковых стенок ряд крупных и мелких, по-видимому, для крепления внутренней обкладки отверстий.

Среди найденных вместе частей шлема выделяются фрагменты вогнутого назатыльника без выступающих концов, имеющего по краям густой ряд крупных и мелких отверстий (рис. 6, 8), нащечников (рис. 6, 9-10) и часть ушной (?) выемки (рис. 6, //). Все они отличаются от оголовья цветом и фактурой, имеющей темную блестящую патину. Сказанное позволяет видеть в описанном экземпляре местную переделку62 шлема, восходящего, по-видимому, к коринфским образцам 63.

Рис. 5. Мечи и кинжалы

Фрагменты пятого шлема (рис. 6, /-5) происходят с территории Эшерского городища. Слабо вогнутый высокий назатыльник без выступающих концов и с четким уступом к тулье, маленький 1аносник, края которого, как и /o глазных дуг, слегка утолщены наружной рельефной закраиной, отверстия, пробитые ю краю боковой стенки для срепления петель нащечника и [екоторые другие признаки от-юсят этот экземпляр к аттиче-:ким шлемам конца V-IV вв. [о н. э.64 Налобник укра-лен рельефным пояском с дву-1я рядами насечек, из-под :оторого спускаются завитки олос (рис. 6, 4-5). С терри-ории Эшерского городища роисходит также интересная ронзовая пластинка, напоми-ающая примитивный нащеч-ик (рис. 6, 12).

Щиты. Среди памятни-ов Абхазии раннего железно-) века известны лишь две на-эдки, сопоставление которых ) щитами вполне правомерно, из Красномаяцкого могильника 65 происходит бронзовое чеканное украшение в виде орла с распростертыми крыльями, распушенным хвостом, повернутой влево головой в профиль и с отставленной и соединенной с крылом левой лапой. Крылья сделаны отдельно от туловища, с которым затем соединены бронзовыми заклепками. Рельефной чеканкой выделены маховые перья крыльев, оперение шеи, хвоста, переход к клюву и глазу. По краю фигуры нанесен ряд мелких выпуклостей. Парные отверстия вдоль края свидетельствуют о прикреплении фигуры к твердой, скорее всего, деревянной основе. Размеры орла: длина 64 см, размах крыльев 60 см, толщина пластины до 1 мм.

Красномаяцкий орел (рис. 7) относится к разновидности "распростертых" птиц, у которых "...показаны перья полосками на крыльях и чешуйками на груди", и которые "...в степях Евразии... появляются сравнительно поздно, лишь в V-IV вв. до н. э." 66 Среди этих изображений, представляющих, как правило, развитие основных черт красномаяцкого орла (двухрядное оформление маховых перьев, трактовка хвоста, передача оперения шеи системой ячеек, соединение правой лапы с крылом и др.). следует назвать в первую очередь фигурку птицы из Александро-поля 67, грифа из коллекции Петра I 68, изображение на горите из кургана Пастака 69, ушастого грифа из второго Башадарского кургана 70, поясные бляхи из Журовки 71 и Золотого кургана 72 и др. В то же время многие черты оформления красномаяцкого орла (двухрядное членение маховых перьев, трактовка оперения шеи системой ячеек и др.) характеризуют переднеазиатские памятники первой половины I тысячелетия до н. э.73

Особо следует отметить наличие среди изображений на известном келермесском серебряном зеркале фигуры летящей птицы74, представленной в той же схеме, что и красномаяцкий орел. М. И. Максимова с некоторым сомнением относит это изображение к образцам "смешанного греко-варварского стиля"75, замечая, что келермесский орел от сходных птиц, относящихся "к весьма распространенным типам греческой архаики", отличается "очертанием крыльев", которые у последних "бывают плавные или угловатые, но обязательно вогнутые"76. Именно последними признаками характеризуются и крылья красномаяцкого орла.

Рис. 6. Шлемы

Следует также отметить факт применения подобных птиц для украшения архаических греческих щитов 77. Этот мотив, вместе со многими другими формами, по-видимому, проник в Грецию из Передней Азии в период восточного стиля (750-600 гг. до н. э.) 78. Изображения птиц сходного контура и оформления известны в Малой Азии уже в эпоху архаики (Эфес) 79. Как полагают, рассматриваемый тип может быть и специально иранской разновидностью "распростертых" птиц, восходящей "к гербу города Лагаша и изображениям на керамике эпохи Сузы I - Сузы II IV тыс. до н. э." 80 Факт обнаружения красномаяцкого щита в комплексе не ранее первой половины - середины VI в. до н. э.81, а также вышеупомянутое сходство его украшения с келермесским орлом, вполне согласуется (если не учитывать проблематичное его восточногре-ческое происхождение) с высказанным Б. Б. Пиотровским мнением, что рассматриваемая находка связана с передвижениями скифов82.

Остатки второго щита происходят из погребения III в. до н. э., доисследованного в верховьях Алексеевского ущелья 83. Это фрагменты бронзовой пластинчатой рельефно орнаментированной окантовки шириной до 8,6 см (рис. 8, /), являющейся частью круглого, диаметром не менее 80 см, щита (рис. 8, 2) 84, по своей форме восходящего, вероятно, к аттическим и близким к ним греческим щитам VII-V вв. до н. э.85 Орнамент представляет собой сложную пятирядную плетенку, косое расположение завитков и другие стилистические особенности которой находят близкие аналогии, например, в оформлении 'милето-родосских сосудов VII в. до н. э.86 и среди изображений упомянутого выше серебряного зеркала из Келермесса 87, что позволяет отнести рассматриваемую окантовку к произведениям восточногреческого искусства 88.

Конская сбруя. К ней относятся удила, псалии, бляхи, бляшки, ворварки и обоймочки.

Рис. 7. Украшение щита из Красномаяцкого могильника

Удила представлены тремя типами: 1) из Красномаяцкого могильника происходят бронзовые удила с выгнутыми псалиями, отлитыми вместе с удильным звеном, покрытым мелкими шипами (рис. 9, 2) 89; 2) из Ку-ланурхвинскогб могильника известны бронзовые литые двухсоставные удила со стремячковидными концами (рис. 10, 1) 90; 3) из разрушенных в Агудзере и других пунктах Абхазии погребений происходят двухзве-ньевые железные удила с напускными шипастыми кольцами (рис. 9, 4, 5; 11,5,6).

Псалии подразделяются на: 1) Г-образные железные с тремя петельками (рис. 10, 2) 91; 2) 5-видные бронзовые двудырчатые (рис. 10, 3, 5; 11, 2-3); 3) бронзовые двудырчатые с ажурной лопастью (рис. 10, //, 12; 9, 3, 15, 16) 92; 4) железные двудырчатые с резко загнутым копытцевид-ным концом (рис. 9, 4).

Бронзовые бляхи представлены: 1) массивной двусторонне-зооморф-ной (рис. 9, 7); 2) мелкими стилизованными (рис. 10, 9, 10); 3) зооморфной (рис. 11,4).

Рис. 8. Окантовка щита из Алексеевского ущелья

Бронзовые бляшки можно разделить на: 1) мелкосферические ажурные крупные (рис. 11, 8-11, 16); 2) полусферические (рис. 11, 12-15).

Ворварки представлены одним экземпляром (рис. 9, 11) из бронзы. Частями узды являются также бронзовые обоймочки двух типов: 1) трех-частные (рис. 9, 8, 9); 2) одночастные (рис. 9, 12-14).

Цельнолитые удила были распространены в Передней Азии и Закавказье в VII - первой половине V вв. до н. э.93 Ближайшей аналогией красномаяцким удилам является фрагмент удил из с. Ацхури (Ахалцих-ский район) 94, а их прототипом, вероятно, следует считать удила с напускными псалиями конца бронзовой эпохи типа зекаринских (Кутаисский музей) 95. Стремячковидные удила в сочетании с трехпетельчатыми железными псалиями встречаются с первой половины VI в. до н. э. 96 Этим и определяется время соответствующих погребений Куланурхвы.

Рис. 9. Уздечные наборы

Напускные кольца с шипами характерны для удил скифского типа конца V-IV вв. до н. э.97 Размеры соответствующих удил из Агудзеры (рис. 11, 5, 6) свидетельствуют о принадлежности коня к крупноголовой и широкомордой породе, характерной для скифских табунов 98. Бронзовые 5-видные и лопастные псалии, железные псалии с копытцевидными концами, зооморфная фигурка (рис. 11, 4), полусферические бляшки из Абхазии находят ближайшие аналогии в памятниках скифского типа второй половины V-III вв. до н. э. из Прикубанья ".

Таким образом, даже предельно краткий типологический анализ основных видов оружия VI-I вв. до н. э. из Абхазии позволяет выявить, в первую очередь, его тесную связь со скифской культурой (главным образом, наступательное оружие и конская сбруя), и что в сложении оборонительного доспеха основную роль играла греческая колонизация.

Рис. 10. Уздечные наборы

Первое наблюдение подтверждает высказывавшееся ранее мнение о наличии в рассматриваемый период в районе Диоскуриады значительной скифской этнической прослойки 10°. Дальнейшее изучение военного дела Абхазии в VI-I вв. до н. э., без сомнения, сможет помочь выявлению реальной исторической обстановки в Восточном Причерноморье в период греческой колонизации.
Литература
  1. М. М. Трапш. Памятники колхидской и скифской культур в селе Куланурхва Абхазской АССР. Сухуми, 1962, с. 48-50; его же. Древний Сухуми.- Труды, т. II. Сухуми, 1969, с. 138.
  2. При описании наконечников нами принята классификация А. И. Мелюковой (Вооружение скифов.- САИ, вып. Д1-4. М., 1964, с. 16 и ел.).
  3. А. И. Мелюкова. Указ-, соч., с. 28, рис. 1.
  4. К. Ф. Смирнов. Вооружение савроматов.- МИД, № 101. М., 1961, с. 52-53, табл. IV, В26.
  5. А. И. Мелю ко в а. Указ, соч., с. 19.
  6. В. А. Ильинская. Скифы Днепровского лесостепного левобережья. Киев, 1968, с. 64-66.

    Рис. 11. Инвентарь погребений у Агудзеры

  7. Б. Б. Пиотровский. Ванское царство (Урарту). М., 1959, с. 240.
  8. А. А. Иессен. Некоторые памятники VIII-VII вв. до н. э. на Северном Кавказе.-ВССА, 1954, с. 114, рис. 4.
  9. К. Ф. Смирнов. Указ, соч., рис. 14, Б1.
  10. Там же, с. 49; П. Д. Л и б е р о в. Памятники скифского времени на Среднем Дону.-САИ, вып. Д1-31. М., 1965, рис. 2, 178-179.
  11. А. Н. Каландадзе. Археологические памятйики Сухумской горы. Сухуми, 1953, табл. VIII, 12; М. М. Трапш. Древний Сухуми, табл. II, 4; XXXIII, 5.
  12. А. Н. Каландадзе. Указ, соч., табл. VIII, 3-7; IX, 7-9; М. М. Трапш.
  13. Некоторые итоги археологического исследования в Сухуми в 1951-1953 гг.- СА, т. XXIII. М., 1955, рис.- 1, 3-7.
  14. А. Н. Каландадзе. Указ, соч., табл. IX, 17; X, 2; М. М. Трапш. Некоторые итоги..., рис. 7, 2-5.
  15. А. А. Миллер. Разведки на Черноморском побережье Кавказа в 1907 году.- ИАК, вып. 33. М., 1909, рис. 2, 9; А. Н. Каландадзе. Некоторые итоги..., табл. IX", 3.
  16. А. И. Мелюкова. Указ, соч., табл. 12, 9-14; 13, 1-6.
  17. Обращает на себя внимание, например, полное сходство формы и численное соответствие набора наконечников из погребения № 2 с Сухумской горы (М. М. Трапш.
  18. Указ, соч., рис. 1, 3-7) и из погребения № 4 из Пашковского могильника (К. Ф. Смирнов. Меотский могильник у станицы Пашковской.- МИД, № 64, 1958, с. 288-289, рис. 9, 9-13).
  19. 17 А. И. Мелюкова. Указ, соч., табл. 14, 1-11.
  20. М. М. Трапш. Памятники..., табл. ХЫП, 3-5.
  21. А. Н. Каландадзе. Указ, соч., рис. 12.
  22. Та м же, рис. 10, 13.
  23. Там же, с. 77-78, табл. VIII, 8, 22.
  24. Там же, с. 78-79.
  25. А. И. Мелюкова. Указ, соч., с. 44-45.
  26. Т а м же, табл. 14, 15.
  27. Там же, с. 44-45, табл. 14, 12-16.
  28. Там же, с. 45.
  29. А. Н. Каландадзе. Указ, соч., табл. IX, 7-12.
  30. Т а м же, с. 77-80.
  31. М. М. Трапш. Памятники..., с. 40-43, табл. XIII, 1, 2.
  32. А. Н. Каландадзе. Указ, соч., табл. IX, 13; М. М. Трапш. Древний Сухуми, рис. 4, табл. XIX, 10-11.
  33. М. М. Трапш. Древний Сухуми, табл. VIII, 1, 10, 11, 17, 20; IX, /, 15. 232
  34. М. М. Трапш. Памятники..., с. 23-25.
  35. М. Н. Погребова. Железные топоры скифского типа в Закавказье.- СА, № 2, 1969, с. 184.
  36. Там же, с. 183, 184.
  37. А. И. Мелюкова. Указ, соч., с. 65, табл. 4, 3-5.
  38. М. И. Артамонов. Антропоморфные божества в религии скифов.- АС, вып. 2, 1961, с. 79, рис. 22.
  39. М. Н. Погребова. Указ, соч., с. 287.
  40. А. Н. Каландадзе. Указ. соч.. с. 77-80.
  41. М. М. Трапш. Памятники..., с. 45-46, табл. XIII, 3.
  42. А. А. Миллер. Указ, соч., рис. 2, 14; М. М. Трапш. Новая археологическая находка в Абхазии.- КСИИМК, вып. 53. М., 1954, с. 139; Ю. Н. Воронов. Археологическая карта Абхазии. Сухуми, 1969, с. 44, 48, табл. XXXIX, 2.
  43. А. Н. Каландадзе. Указ, соч., с. 78, табл. VII, 11; VIII, 19.
  44. Т а м же, с. 77-78, табл. VIII, 2, 21.
  45. Там же, с. 79, табл. IX, 2.
  46. М. М. Трапш. Древний Сухуми, с. 247, табл. XXXIII, 3; Г. К. Ш а м б а. Об Эшерском античном городище.- Тезисы докладов XVII научной сессии Абахского института (Итоги научно-исследовательских работ 1968 года). Сухуми, 1969, с. 22.
  47. М. М. Трапш. Древний Сухуми, табл. VI, //.
  48. А. А. Иессен. К вопросу о древнейшей металлургии меди на Кавказе.- ИГАИМК, вып. 120. М., 1935, с. 162-163.
  49. Б. Б. Пиотровский. Кармир-Блур, вып. 1. Ереван, 1950, с. 39, рис. 18.
  50. К. Ф. Смирнов. Вооружение..., стр. 10-12, 19; А. И. Мелюкова. Указ, соч., с. 47-48, таб. 15, 2.
  51. Б. Б. Пиотровский. Город бога Тейшебы.- СА, № 2. М., 1959, с. 177.
  52. К. Ф. Смирнов. Указ, соч., с. 12-13, рис. 1, 8; А. И. Мелюкова. Указ, соч., стр. 49-51.
  53. А. И. Мелюкова. Указ, соч., табл. 20, 12-14.
  54. А. Л. Лукин. Эшерская находка.-ТАИ, т. XXVII, 1956, с. 127-143, табл. I-IV.
  55. А. И. Мелюкова. Указ, соч., с. 51, 52.
  56. К. Ф. Смирнов. Меотский могильник..., с. 304-305, рис. 5, 6; 9, 14.
  57. Н. И. Сокольский. Боспорские мечи.- МИА, № 33. М., 1954, с. 130, табл. I.
  58. М. М. Трапш. Указ, соч., с. 85-87, табл. VI.
  59. Ю. Гагошидзе. Погребение из Итхвиси.- ВГМГ, т. XXV-В, 1968, с. 34, табл. I, 2.
  60. М. П. Абрамова. Мечи и кинжалы центральных районов Северного Кавказа в сарматское время.- МИА, № 169. М., 1959, с. 11, рис. 1, 18.
  61. Б. 3. Рабинович. Шлемы скифского периода.-ТОИПК, 1. Л., 1941, с. 145- 146, рис. 16; Б. А. Куфтин. Материалы к археологии Колхиды, 1. Тбилиси, 1949, с. 129, табл. VIII, 1-3.
  62. Б. 3. Рабинович. Указ, соч., с. 140-142; Е. В. Ч е р н е н к о. Скифский доспех. Киев, 1968, с. 85.
  63. Ю. Н. Воронов. Указ, соч., с. 57, табл. XIVI, 10.
  64. Оформление лицевой части края описываемого шлема находит близкую аналогию в шлеме из Солохи (Е. В. Черненко. Указ, соч., рис. 49, 2).
  65. Б. 3. Рабинович. Указ, соч., с. 121-122, рис. 5; табл. XIII; Е. В. Черненко.
  66. Указ, соч., с. 91, 94-95, рис. 49, 1.
  67. Б. 3. Рабинович. Указ, соч., с. 122-123, 141-142; Е. В. Черненко. Указ. соч., с. 85.
  68. М. М. Трапш. Древний Сухуми, с. 88-89, рис. 28, 29.
  69. Н. Л. Членова. Происхождение и ранняя история племен Тагарской культуры. М., 1967, с. 124.
  70. Т а м же, табл. 30, 38.
  71. С. И. Руденко. Сибирская коллекция Петра I.- САИ, вып. ДЗ-9. М.-Л., 1962, с. 34, табл. XIX, 1. 233
  72. А. И. Мелюкова. Указ, соч., табл. 10, 2.
  73. С. И. Руденко. Искусство Алтая и Передней Азии. М., 1961, табл. X, 2.
  74. П. Д. Либеров. Хронология памятников Поднепровья скифского времени.- ВССА, М., 1954, табл. I, 92.
  75. Е. В. Черненко. Указ, соч., рис. 35, 3.
  76. С. И. Руденко. Искусство..., рис. 40, 55, 56в, табл. XV, 4; Б. Б. Пиотровский. Ванское царство, рис. 32, 71.
  77. М. И. Максимова. Серебряное зеркало из Келермесса.- СА, XXI. М., 1954, с. 281.
  78. Там же, с. 286.
  79. Там же, с. 295.
  80. При учете указанной величины красномаяцкого орла диаметр реконструкции круглого щита вряд ли намного превышает 80 см, что вполне соответствует размеру украшенного сходной птицей щита Диомеда с халкидского сосуда средины VI в. до н. э. (Древняя Греция, с. 496).
  81. Древняя Греция, с. 485-490.
  82. Н. Л. Членова. Указ, соч., с. 125, табл. 30, 37.
  83. Там же, с. 124-125, табл. 30, 28-30, 36.
  84. М. М. Трапш. Древний Сухуми, с. 89, 90.
  85. Б. Б. Пиотровский. Указ, соч., с. 245.
  86. Л. Н. Соловьев. Диоскурия-Себастополис-Цхум.- ТАГМ, вып. 1. Сухуми, 1947, с. 125.
  87. Ю. Н. Воронов. Указ, соч., с. 57, табл. ХЬУ1, 4, 5.
  88. Древняя Греция, с. 108, 515, 521; В. Д. Б л а в а т с к и и. Античная археология Северного Причерноморья. М., 1961, рис. 28.
  89. Древняя Греция, с. 488.
  90. М. И. Максимова. Указ, соч., рис. 1.
  91. Там же, с. 286.
  92. М. М. Трапш. Древний Сухуми, с. 90.
  93. М. М. Трапш. Памятники..., с. 54-57, табл. XX, /.
  94. Т а м же, табЛ XX, 2, 3.
  95. Б. А. Куфтин. Материалы..., табл. VIII, 4.
  96. Б. А. Куфтин. Археологические раскопки в Триалети, т. 1. Тбилиси, 1941, с. 60-62, рис. 58, а, б; Ю. Гагошидзе. Указ, соч., с. 42-43, табл. II, 15.
  97. Б. А. Куфтин. Археологические раскопки..., рис. 58, а; 5.
  98. Б. А. Куфтин. Археологические раскопки..., с. 59-61, рис. 57, 6.
  99. А. А. Иессен. Некоторые памятники VIII-VII вв. до н. э. на Северном Кавказе.- ВССА, 1954, с. 113-114; Б. Б. Пиотровский. Скифы и Древний Восток.- СА, т. XIX. М., 1954, с. 142-144, рис. 2; П. Д. Либеров. Хронология..., табл. I, П, 23, 26.
  100. ОАК за 1903 г. СПб., 1906, с. 75; Н. В. А н ф и м о в. Меото-Сарматский могильник у станицы Усть-Лабинской.- МИА, № 23. М., 1951, с. 183, рис 12, 11; П. Д. Либеров. Памятники..., рис. 2, 140, табл. 23, 33; К. Ф. Смирнов. Меотский могильник..., с. 306, рис. 8, 19.
  101. К. Ф. Смирнов. Вооружение..., с. 82.
  102. А. Лаппо-Данилевский и В. Мальмберг. Древности Южной России, курган Карагодеуашх.-МАР, № 13. СПб., 1894, табл. VII, 4; ОАК за 1903 г., с. 74-75, рис. 140-142, 148; табл. VII, 6; К. Ф. Смирнов. Меотский могильник..., с. 306, рис. 8, 19; М. П. Артамонов. Сокровища скифских курганов в собрании Государственного Эрмитажа. Прага - Ленинград, 1966, с. 75, рис. 41, табл. 135-143.
  103. М. М. Трапш. Памятники..., с. 81; М. Н. Погребова. Указ, соч., с. 186-187.


Написать письмо
08.06.2007 <Посмотреть архив новостей kolhida.ru
Заказ книг по археологии
Здесь вы можете купить, заказать или обменять книги по археологии

Рассылка 'Археология и этнография Абхазии' Находится в каталоге Апорт Яндекс цитирования