Шамба Г.К., Эрлих В.Р., Джопуа А.И., Ксенофонтова И.В. Новые данные к хронологии Центральной Абхазии I тыс. до н.э.
Шамба Г.К., Эрлих В.Р., Джопуа А.И., Ксенофонтова И.В. Новые данные к хронологии Центральной Абхазии I тыс. до н.э. // Четвертая кубанская археологическая конференция. Краснодар, 2005, с. 287-290
Исследование выполнено при поддержке Российского гуманитарного фонда грант № 05-01-01459а
Эшерское городище, расположенное в 11 км к северо-западу от центра г. Сухума, достаточно известный в литературе памятник, вошедший в ряд обобщающих работ по античной археологии Причерноморья. Работы на этом памятнике велись под руководством Г.К. Шамба с перерывами, начиная с 1967 по 1988 г. За это время на относительно небольшом городище площадью 4 га был сделан ряд важных открытий: выявлены фортификационные сооружения эллинистического времени, открыто здание общественного характера, где найдены фрагменты бронзовой таблички с греческой надписью конца IV-III в. до н.э., обнаружен слой раннеантичного времени, относящийся ко времени начала колонизации региона греками. Итоги этих работ были опубликованы в двух монографиях и целом ряде статей.
Летом 2003 г. работы на этом памятнике были возобновлены совместной экспедицией Государственного музея Востока (рук. В.Р. Эрлих) и Абхазского института гуманитарных исследований (рук. Г. К. Шамба).
Наибольшая сохранность культурного слоя была выявлена при зачистке восточного обрыва верхней площадки городища. Здесь культурный слой был "законсервирован" близко расположенными стенами и башней (башня №2). Его мощность превышала 4 м. Этот участок впоследствии был превращен в раскоп. Наиболее полно стратиграфия прослежена за пределами стен городища, практически вплотную к ним.
Два истекших сезона работ на исследуемом участке позволили существенно уточнить хронологию памятника.
Нижний слой желтой глины относится к раннеантичному времени. Среди обнаруженных здесь материалов следует отметить 3 фрагмента ионийского сосуда - амфоры с изображением пасущихся козлов (Джопуа и др., 2004, с.53, рис.1). Наиболее близкую эшерским фрагментам аналогию росписи мы находим на березанской амфоре, которая датируется I четвертью VI в. до н.э.
К восточногреческой керамике относятся также несколько фрагментов двуручных чаш с точечными розеттами и группами вертикальных палочек. Эта группа керамики имела широкое распространение. Самые ранние образцы подобных киликов датируются еще концом VII в. до н.э. Особенно типична эта группа для I половины VI века до н.э., а самые поздние образцы доживают почти до конца VI в. до н.э. К сожалению, нами пока найдены только небольшие фрагменты, все они от верхних частей чаш, только один дает возможность восстановить неполный профиль сосуда. Поэтому пока что мы можем остановиться на широкой датировке этих фрагментов VI-м веком до н.э.
Представлены также и образцы аттической чернофигурной керамики. Три фрагмента мелкофигурных киликов. На одном изображена задняя нога копытного животного, на другом - часть виноградной лозы и пальметты, на третьем - пальметта на стебле, фланкировавшая ручку. Они принадлежат так называемым киликам Band-cap с росписью во фризе. Тонкостью росписи отличается фрагмент с изображением ноги животного, на котором сохранились следы применения пурпура. К сожалению, черепок слишком мал для более точного определения его датировки, однако, вероятнее всего он соотносится с группой киликов, самые ранние образцы которых датируются 550 г. до н.э., поздние - 520 г. до н.э. Относительно фрагмента с изображением лозы сказать что-либо определенное сложно. Мы можем только предположить, что он мог быть украшен росписью с дионисийским сюжетом. Эти сюжеты были широко распространены на поздних мелкофигурных киликах. Пальметта, должно быть, располагалась у ручки и фланкировала композицию.
Среди тары выделяется несколько фрагментов клазоменских амфор, включая и фрагмент венчика с полосой красной лакообразной краски. По классификации П. Дюпона он может быть отнесен к типу А и датирован последней четвертью VI - началом V вв. до н.э. Предварительно архаический слой желтой глины мы можем датировать VI- началом V в. до н.э..
Во второй половине V-IV в. до н.э. данный участок использовался как некрополь местного населения. Здесь были открыты 3 погребения этого времени.
Особым богатством отличалось погребение № 2 девочки-подростка, у которой на обеих руках обнаружено 6 бронзовых браслетов (рис. 1, 3-8), а на груди - бронзовая цепочка с амулетами-подвесками в виде "пестиков" двойной спирали, а также две дуговидные фибулы (рис.1, 9-11). Браслеты изготовлены из бронзового прута, часть которых имеет ребристую поверхность и зооморфные окончания. Среди браслетов кобанской культуры они находят соответствия среди типов ХIII и XV по В.И.Козенковой, относящихся этим исследователем к VII-VI вв. до н.э. (Козенкова, 1998, с. 54). Следует отметить, что близкий набор украшений (две фибулы и цепочка с биспиральной подвеской) был найден в погр.3 могильника Куланурхва, датированного М.М. Трапшем в пределах VIII - середины VI в. до н.э. (Трапш, 1970, с. 151, табл. IV, 2-4, 10, с. 162). Таким образом, находки подобных цепочек и фибул совместно с браслетами с зооморфными окончаниями в хронологическом горизонте между раннеантичным слоем и эллинистическим позволяют скорректировать дату позднеколхидских погребений могильника Куланурхва, который на наш взгляд доживает во всяком случае до конца V в. до н.э.
В целом мы предлагаем пока датировать погребения исследуемого участка широко в пределах второй половины V - IV в. до н.э. Возможно из разрушенного всаднического погребения происходит и конский наносник из клыка кабана с односторонним изображением головы и шеи этого животного, выполненного под влиянием прикубанского елизаветинского стиля IV в. до н.э. (Эрлих, Шамба, в печати, рис.2,2).
Эллинистический период на памятнике представлен слоем серой глины, а также красным "пропеченым" слоем пожара и разрушения городища. К финальному периоду жизни городища относятся внешняя стена и материал из двух пристенных помещений, "З" и "И", открытых в 2003-2004 гг. в куртине между второй и третьей башнями городища. Отмечено, что блоки стен заглублены в специальные канавки, вырытые в желтом раннеантичном слое.
Из серого слоя и помещений происходит многочисленный и разнообразный материал: фрагменты привозных (Родос, Синопа и другие центры) остродонных амфор, местные коричневоглиняные колхидские амфоры, фрагменты мегарских чаш, сероглиняный светильник, гирьки весов, наконечники стрел, монеты, керамические грузила и т.д.
Судя по имеющимся здесь датирующим материалам (верхняя часть родосской амфоры типа II с коротким горлом или бенаки по С.Ю. Монахову; сероглиняный светильник с крышкой, украшенной рельефным орнаментом, выполненный в технике оттиска в двусторонней форме, а также ранние по морфологическим признакам колхидские амфоры) - нижняя дата эллинистического слоя может относится к первой половине III в. до н.э. В тоже время ряд монетных и прочих находок из помещений подтверждает дату пожара и гибели городища в I в. до н.э.
Таким образом, по исследованному участку мы можем уточнить хронологию и предположить следующую периодизацию существования памятника.
В VI в. до н.э. здесь образуется поселение, связанное, очевидно, с началом Великой Греческой колонизации. Однако мы не можем отрицать существование здесь или где-то поблизости доантичного слоя, о чем в свое время писал один из авторов данного доклада (Шамба, 1980, 2000, с.23-24). Косвенным свидетельством этому служит обнаруженная при зачистке обрыва массивная бронзовая височная подвеска в 1,5 оборота, возможно, связанная с остатками погребения (погреб.№1).
Судя по встреченным аттическим импортам поселение раннеантичного времени могло доживать до начала V в. до н.э.
В V-IV вв. до н.э. этот участок используется в качестве некрополя местного населения (позднеколхидская культура).
В эллинистическое время III-I вв. до н.э. на этом участке сооружается оборонительная стена. Причем нижние блоки "панцирей" стены были заглублены в канавки, вырытые в раннеантичном слое глины. Фортификационные сооружения служат, по-видимому, относительно непродолжительное время. Городище гибнет в мощнейшем пожаре в I в. до н.э.
Вернуться к содержанию сборника тезисов Четвертой кубанской археологической конференцию
|
|
