Рассылки Subscribe.Ru
Археология и этнография Абхазии
Археология Кавказа

Скаков А.Ю., Джопуа А.И. Комплексы V - IV вв. до н. э. с бронзовыми "эгретками" из Абхазии .

Скаков А.Ю., Джопуа А.И. Комплексы V - IV вв. до н. э. с бронзовыми "эгретками" из Абхазии // "Боспорские исследования". Вып.VII. Симферополь-Керчь. 2004. с.27-46

Уникальными и оригинальными изделиями, характерными исключительно для памятников Центральной Абхазии, являются бронзовые предметы, служившие, вероятно, принадлежностью ритуального головного убора и получившие в литературе название "эгреток" (Лукин, 1941. С.70-72).

Вплоть до настоящего времени были известны четыре "эгретки", а также имелась информация о находке ещё двух. Одна из "эгреток" была найдена в 1911 г. на Бамборской поляне (хранится в Государственном Эрмитаже), но при этом она не входила в обнаруженный в том же году комплекс бронзовых изделий, относящийся к несколько более раннему времени (Лукин, 1941. С.62,70; Табл.XXII; Куфтин, 1949. С.243-245. Рис.55; Доманский, 1984. Ил.191) . Вместе с "эгреткой" было найдено донце чернолакового аттического скифоса типа А, датируемого по аналогиям из Афинской Агоры второй четвертью V в. до н. э. (Sparkes, Talcott, 1970. P.84. Fig.4,342,349) . А.Л. Лукин датировал этот сосуд (по его мнению - котилу) IV в. до н. э. (Лукин, 1941. С.72. Табл.XXIII,2). Вторая "эгретка", происходящая, согласно А.Л. Лукину, также из Бамборской поляны, поступила в 1912 г. в Исторический музей Украины в Киеве. Ещё одна "эгретка", не дошедшая до наших дней, была найдена в 1918 г. в селе Абгархук (Лукин, 1941. С.71). В селе Джирхуа (Джирхва) также была найдена не дошедшая до наших дней "эгретка", имевшая судя по описанию фигуру всадника и колокольчик (Воронов, 1969. С.44). Вместе с ней были обнаружены другие предметы из бронзы, в том числе, фигурки птичек. Возможно, они были аналогичны бронзовым фигуркам птичек из культового комплекса Бамборской поляны (Лукин, 1941. С.63-64; Табл.XVIII,3,4). По крайней мере, фигурки птичек каких-либо других типов для Абхазии в этот период не характерны.

Пятая "эгретка" входила в состав богатого погребения, изученного Г.К. Шамба близ Эшерского городища и была найдена у головы покойного (Шамба, 2000. С.111-112, 191-192. Табл.73,33; 74,2). Вместе с "эгреткой" в погребении были обнаружены чернолаковые лекиф, килик и чаша, изготовленные в местных мастерских амфора, двуручный сосуд, трехчастный сосудик на трубчатой ножке, два горшочка, три миски, два кувшинчика, крышка. Из предметов вооружения были найдены меч-махайра, пять железных наконечников копий, двухлезвийный меч с брусковидным навершием, железный топор-секира. Кроме того, в состав комплекса входили железные ножи, оселок с отверстием, перстень-печатка с изображением женского божества, железные и бронзовые браслеты, бронзовая коническая бляшка, стеклянные бусы. На основании импортных предметов, в первую очередь, перстня-печатки, комплекс был датирован Г.К. Шамба временем около 330 г. до н. э. (Шамба, 2000. С.111-112). Ю.Н. Воронов датировал эшерское погребение рубежом IV-III вв. до н. э. (Воронов, 1980. С.216). "Эгретку" из Эшеры Ю.Н. Воронов счел "своеобразной поясной пряжкой" (Воронов, 1980а. С.54). Килик (вернее, канфар) из погребения близ Эшерского городища на основании аналогий из Афинской Агоры датируется 350-325 гг. до н. э. (Sparkes, Talcott, 1970. P.283. Fig.7,661,663), чаша - второй - третьей четвертью IV в. до н. э. (Sparkes, Talcott, 1970. P.293-294. Fig.8,802,803,806,808). Перстень-печатка относится, вероятно, к IV типу, появляющемуся в 40-х гг. V в. до н. э., но относящемуся, преимущественно, к IV в. до н. э. (Неверов, 1986. С.18,20). Шестая "эгретка", значительно отличающаяся от других, была найдена в погребении 22(69) могильника Гуадиху (Трапш, 1969. С.38,73. Табл.III,1; IV,7).

"Эгретка" из Бамборской поляны представляет из себя изогнутую пластину, имеющую длину 20 см при ширине 3,3 см, причем на три четверти своей длины она является ажурной, состоящей из трех продольных полосок, соединенных двумя поперечными перекладинами. Средняя полоска украшена веревочным орнаментом в виде двойного шнура, две боковые - крупными косыми насечками. Продольные полоски сливаются, образуя с одной стороны загнутый вверх крюк, а с другой - площадку, загибающуюся вниз на 2,2 см и заканчивающуюся узким крючком шириной 1,1 см. Площадка украшена тремя поперечно размещенными S-видными спиралями, а вдоль её боковых сторон, по три с каждой, находятся скульптурные головки баранов. На шее каждого барана висит по колокольчику высотою около 2,5 см. Низ колокольчиков украшен несколькими параллельными линиями. Вдоль "эгретки" над спиралями помещена скульптура всадника на лошади, общей высотою 5 см. Оборотная сторона бамборской "эгретки", как и у всех остальных, лишена какого-либо декора.

Экземпляр из Киевского музея отличается от "эгретки" из Бамборской поляны наличием всего одной поперечной перекладины, соединяющей продольные, а также не одним, а двумя скульптурными изображениями всадников, стоящих друг рядом с другом. Все остальное, а именно характер декора, размеры, скульптурные бараньи головки с колокольчиками у обеих "эгреток" полностью совпадает. Сохранность киевского экземпляра хуже, крюки у него обломаны. Парное изображение всадников может рассматриваться в контексте популярного в Колхиде близнечного культа.

"Эгретка" из Эшеры также представляет из себя изогнутую пластину, а на её площадке, украшенной тремя S - видными спиралями и шестью (по три с каждой стороны) скульптурными бараньими головками с колокольчиками, помещена скульптура всадника на лошади. Сзади всадника, на одной из продольных полосок, находится скульптура собаки с раскрытой пастью и в ошейнике. Характерно, что скульптуры всадника и лошади на всех трех эгретках, а также скульптура собаки на эшерской эгретке, являются фаллическими. Продольные полоски у эшерской "эгретки" орнаментированы косыми насечками и елочным орнаментом и соединены между собой одной поперечной перекладиной. На образованном сливающимися продольными полосками крюке висело три колокольчика.

"Эгретка" из Гуадиху является изогнутой пластиной длиной 24 см, широкая ромбовидная часть которой на конце загнута в крючок. Узкая часть пластины заканчивается крючком, загнутым в противоположную сторону, на котором висел колокольчик близкого к "казбекскому" типа. По пластине проходят продольные полосы елочного орнамента и косых насечек, соединенные четырьмя поперечными полосками, также заполненными елочным орнаментом. Две из этих поперечных полосок, а также две дуги, заполненных косыми насечками, проходят по ромбовидной части пластины. Между полосками нанесены кружки. Таким образом, в отличие от рассмотренных выше "эгреток", предмет из Гуадиху не является ажурным и лишен скульптурных изображений.

В 1990 г. в с. Ачандара в поселке Цоухуа на участке семьи Абгаджаа во время постройки дома были найдены остатки погребения. Часть инвентаря была передана Г.К. Шамба, который опубликовал найденные предметы, как происходящие из погребения № 2 (Шамба, 1996. С.48-55. Рис.2). Часть найденного комплекса не была передана Г.К. Шамба и хранилась в семье Абгаджаа. Во время работ в Ачандаре в августе 2002 г. Гудаутской археологической экспедиции ИА РАН и АбИГИ нам были переданы найденные в этом погребении бронзовая "эгретка" и дужка серебряной фибулы. Кроме того, нам дали возможность зарисовать хранящиеся у хозяев участка золотые подвеску в виде бараньей головки, четыре круглые бусины (одна из них фрагментированная), пять целых и две половинки от ромбических бус с каннелюрами.

Таким образом, в комплекс погребения № 2 входят золотая и серебряная фибулы, бронзовая "эгретка", 7 золотых подвесок в виде бараньих головок, золотой перстень с печатью, шесть золотых круглых бусин и шесть золотых ромбических бусин. В непосредственной близости от места находки погребения нами был заложен раскоп площадью 2 на 10 м, не выявивший следов могильника. В раскопе мы обнаружили распаханный слой раннесредневекового поселения, а в слое дерна был найден фрагмент трубчатой кости со следами бронзового окисла, происходящий, вероятно, из погребения № 2. Какая-либо керамика эпохи бронзы и раннего железного века не обнаружена, что заставляет поставить под сомнение вывод Г.К. Шамба о наличии на холме Цоухуа "крепости-городища колхидско-кобанской эпохи" (Шамба, 1996. С.49).
  1. Бронзовая "эгретка", разломанная на две части (Рис.1). Является близким аналогом экземпляров из Бамборской поляны, Эшеры, Киевского музея, отличаясь от них, в первую очередь, отсутствием скульптурных изображений всадников и животных на площадке. Кроме того, в отличие от тех "эгреток", экземпляр из Ачандары практически не изогнут. Длина сохранившейся части "эгретки" 16,8 см, ширина от 3 до 5,4 (на площадке) см. Состоит из трех продольных полосок длиной 11,5 - 12 см, боковые полоски украшены глубокими косыми насечками, средняя - девятью S-видными спиралями. Такой декор также отличает ачандарский экземпляр от известных на сегодняшний день "эгреток". Продольные полоски соединены друг с другом одной поперечной перекладиной. С одной стороны продольные полоски, сливаясь друг с другом, образуют крюк, который обломан, с другой стороны - образуют площадку. Площадка украшена тремя поперечно расположенными S - видными спиралями, а вдоль её боковых сторон помещены по три бараньи головки, но без петель и колокольчиков. Одна из бараньих головок отломана. Конец площадки загнут вниз, образуя "язычок" длиной 1,8 см.
  2. Дужка серебряной фибулы (Рис.2,1). Витая, слегка распрямленная дужка фибулы с пластинчатым ромбическим расширением в средней части. По середине ромбического расширения проходит полоска елочного орнамента, по краям - полоски косых насечек, между ними помещены две тройные спирали, а у концов ромба изображены два кружка. Ромбическое расширение отделено от дужки кольцевыми полосками. Сохранился крюк приемника для иглы.
  3. Золотая или электровая фибула (Рис.2,7). По своему декору сходна с серебряной фибулой, также имеет ромбическое расширение на средней части дужки, украшенное полосками елочного орнамента и косых насечек, между которыми были нанесены по три кружка или две тройные спирали. Дужка у фибулы обычная и не витая, игла сильно выходит за пределы приемника. Дужка украшена косыми крестами, заключенными между кольцевых полосок.

    Аналогичная по декору фибула известна из пос. Эжнепли (Рис.6,6), но расширение на её дуге имеет форму, приближающуюся к овальной (Воронов, 1969. С.47. Табл.XL,31). Близкие по декору и форме фибулы найдены в погребениях 4 и 19(21) старшей группы и 12(42) младшей группы Красномаякского могильника, погребениях 3(6), 6(9), 24(71), 25(72) старшей группы и 10(22) и 11(23) младшей группы могильника Гуадиху. В частности, в погребении 12(42) младшей группы Красномаякского могильника найдены одна бронзовая и одна серебряная аналогичные фибулы (Рис.5,3), а их ромбические расширения также украшены полосками елочного орнамента и косых насечек, между которыми размещено по три кружка (Трапш, 1969. Табл.XXXIX,7,8). Вместе с ними найдена чернолаковая чаша с кольцевидным поддоном, датируемая Г.К. Шамба третьей четвертью V в. до н. э., концом V - началом IV вв. до н. э. или IV в. до н. э., а Ю.Н. Вороновым - второй половиной V в. до н. э. (Трапш, 1969. Табл.XXXIX,4; Шамба, 1996. С.51,52; Шамба, 2000. С.109; Воронов, 1980. С.213). В погребении 11(23) младшей группы могильника Гуадиху вместе с серебряной фибулой близкого типа найден чернолаковый канфар IV в. до н. э. или середины - второй половины IV в. до н. э. (Трапш, 1969. С.256; Воронов, 1980. С.213. Рис.5,11-13). Несколько отличается декор ромбического расширения у серебряной фибулы из погребения 10(22) младшей группы могильника Гуадиху. Елочная полоска здесь превращена в овал, а вместо трех кружков или тройного зигзага по обе стороны от неё здесь с обратной стороны выдавлено по три выпуклины (Трапш, 1969. С.256. Табл.XXXV,14).

    Ещё более отличаются фибулы из погребений старшей группы могильника Гуадиху, пластинчатая дужка которых украшена пуансонным орнаментом или косыми насечками в сочетании с косыми крестиками (Трапш, 1969. С.24,40,41. Табл.V,5,6). Здесь они сочетаются с фибулами, дужка которых имеет расширение в виде розетки (Рис.6,7), а также с булавками с ажурной головкой. Фибулы с пластинчатой ромбической дужкой встречены вместе с фибулами с дужкой в виде розетки и в могильнике у Беслетского моста (Воронов, 1980. С.213. Рис.4,20-21). Иной декор украшает и фибулу из погребения 4 старшей группы Красномаякского могильника, на расширении дужки которой нанесены три кружка и наискосок размещенная елочная дорожка (Трапш, 1969. С.85. Табл.VI,2). Эта фибула найдена вместе с пластинчатым браслетом с украшенными рельефными спиралями концами. Вероятно, датировки этих фибул и фибул из Ачандары должны несколько различаться. Фибула из погребения 19(21) старшей группы Красномаякского могильника украшена, судя по описанию, елочной дорожкой, косыми насечками и двумя симметрично расположенными кружочками, но какой-либо другой инвентарь в этом погребении отсутствует (Трапш, 1969, С.97).

    Близкие к нашим фибулы найдены в кремационных погребениях 1 и 2 Сухумской горы, где они сочетаются с пластинчатыми браслетами, покрытыми крупной зернью (Каландадзе, 1953. Табл.VI. Рис.24,25). У этих фибул ромбическое расширение дужки ограничено по периметру полосками косых насечек и разделено на две части полосой елочного орнамента, по обе стороны от которой нанесено по три кружка (Рис.5,1). В качестве аналогии можно использовать также фибулу из погребения в с. В. Яштхуа, на ромбическом расширении дуги которой по сторонам от полосы елочного орнамента изображено по одному кружку (Воронов, 1969, с.32, табл.XL,32). Этот комплекс (Рис.5,2) содержит украшенный литым елочным орнаментом колокольчик (Воронов, 1969. С.32. Табл.XLV,18), близкий к колокольчикам из Казбекского клада и датируемый нами VI, возможно, второй половиной VII - первой половиной V вв. до н. э. Вероятно, комплекс из В. Яштхуа является одним из наиболее поздних в этом хронологическом диапазоне, о чем свидетельствуют пластинчатые браслеты с расширяющимися орнаментированными концами (Воронов, 1969. С.32. Табл.XLIII,1-4) и колокольчик с кольцевым орнаментом по основанию (Воронов, 1969. С.32. Табл.XLV,17). Фибула, близкая по декору фибуле из В. Яштхуа, украшенная двумя кружками по сторонам от полосы елочного орнамента и двумя кружками по концам этой полоски (Рис.6,8), найдена в слое VI-V вв. до н. э. Эшерского городища (Шамба, 1980. С.23. Табл.LXXIV,10).

    Возможно, наиболее ранним комплексом с фибулами этого типа является находка 1927 г. из с. Абгархук, содержащая вотивный бронзовый наконечник копья и бронзовую крестообразную пятиконечную подвеску. Ромбическое расширение дужки фибулы украшено двумя рядами косых насечек по краям и двумя врезанными кружками по середине (Лукин, 1941. С.59. Табл.XV,7). Таким образом, фибулы с орнаментированным пластинчатым ромбическим расширением на дужке появляются не позднее первой половины V в. до н. э. и существуют, по крайней мере, до середины IV в. до н. э. О бытовании этих фибул до конца IV в. до н. э. говорил и Ю.Н. Воронов (Воронов, 1980. С.213).
  4. Золотые полые подвески в виде бараньих головок (7 штук). Ещё одна такая подвеска была найдена Г.К. Шамба в непосредственной близости от погребения (Рис.2,3,5). Аналогичная подвеска известна из погребения 12(42) младшей группы Красномаяцкого могильника, датируемого, как было отмечено выше, третьей четвертью V - началом IV вв. до н. э. В этот же комплекс (Рис.5,3) входят золотые полые круглые бусы и золотые полые ромбические бусы с рифлением, аналогичные найденным в ачандарском погребении (Трапш, 1969. С.276-278. Табл.XXXIX,15,17,18).

    Ожерелье из подвесок в виде бараньих головок найдено также в северной камере погребения 5 в Саирхе, датированного второй половиной V в. до н. э. (Надирадзе, 1990. С.157-158. Табл.II,2) и в погребении 11 в Вани, датированном серединой V в. до н. э. (Лордкипанидзе и др., 1972. С.241-242. Рис.193). Бронзовое зеркало-патера из погребения 11 (Лордкипанидзе и др., 1972. Рис.207) по имеющимся аналогиям датируется второй третью VI - концом первой четверти V вв. до н. э. (Граков, 1947. С.29; Онайко, 1966. С.21,22. Табл.XIX,5; Скуднова, 1988. С.25; Кузнецова, 1991. С.54-56). Чернолаковый килик из погребения 11 (Лордкипанидзе и др., 1972. Рис.213) на основании аналогий из Афинской Агоры датируется первой половиной V в. до н. э. (Sparkes, Talcott, 1970. P.264. Fig.4,413,420). Бронзовые ойнохои типа найденной в погребении 11 в Вани (Лордкипанидзе и др., 1972. Рис.208) бытуют со второй половины V в. до н. э. (Онайко, 1966. С.30. Табл.XVII,5). На этом основании данное погребение следует, вероятно, датировать второй половиной V в. до н. э. Аттический лекиф из погребения 5 в Саирхе относится к мастерской художника Beldam и датируется второй четвертью V в. до н. э. (Sidorova, 1996. P.41-42. PL.44,2,4,6,8).

    В качестве аналога изображению бараньих головок на подвесках из Ачандары можно привести окончания золотых браслетов из гробницы 73 Куриона, датированные 450-400 гг. до н .э. (Уильямс, Огден, 1995. С.229), золотую подвеску в виде головы барана, датированную 450-400 гг. до н. э. и, предположительно, происходящую с Кипра (Уильямс, Огден, 1995. С.248). Таким образом, датировка подвесок в виде бараньих головок в пределах второй четверти - второй половины V в. до н. э. подтверждается на основании комплексов из Вани и Саирхе и аналогий из Восточного Средиземноморья.
  5. Золотой перстень с печатью (Рис.2,8). На щитке изображено животное с открытой пастью. Так как на имеющемся рисунке отсутствует разрез шинки перстня, уверенно отнести его к какому-либо типу затруднительно. Вероятно, это II или III тип, причем хронологическим признаком является переходная от листовидной к овальной форма щитка. Тип II датируется началом - первой половиной V в. до н. э., тип III - серединой - концом V в. до н. э. Переходная форма щитка перстня может говорить о его датировке третьей четвертью V в. до н. э. (Неверов, 1986. С.18-20). В упомянутом выше погребении 12(42) младшей группы Красномаякского могильника присутствовали серебряный перстень и фрагменты бронзового перстня (Трапш, 1969. С.278, Табл.XXXIX,12). Серебряный перстень (Рис.5,3) также имеет переходную от листовидной к овальной форму щитка.
  6. Золотые полые круглые бусы (6 штук).
  7. Золотые полые ромбические бусы с рифлением (6 штук) (Рис.2,3,4,6). В ожерелье из погребения 11 в Вани также входят, кроме подвесок в виде бараньих головок, золотые полые круглые бусы и золотые полые ромбические бусы с рифлением. Бусы, аналогичные ачандарским, характерны для и для других золотых колхидских ожерелий данного периода.

Любопытно, что в обнаруженном Г.К. Шамба в Ачандаре в непосредственной близости от погребения № 2 погребении № 1 была обнаружена богато украшенная зернью золотая серьга (Шамба, 1996. С.50-51. Рис.2,10) (Рис.2,9). Она находит аналогии в погребении № 8 в Саирхе (Надирадзе, 1990. С.159. Табл.IV,4), датированном серединой IV в. до н. э. или концом V - IV вв. до н. э. (Шамба, 1996. С.51), в погребении 8 в Вани, датированном V в. до н. э. (Хоштариа и др., 1972. С.134. Рис.68) и в том же погребении 11 в Вани (Лордкипанидзе и др., 1972. Рис.206). Погребение 8 в Вани датируется по фрагментированному чернофигурному "килику с полосой" типа "Band-cup", выполненному в манере мастера Хаймона, первой четвертью V в. до н. э. Аналогичные сосуды датируются 490-480 гг. до н. э., поздним VI - ранним V вв. до н. э., не позже первой половины V в. до н. э. (Горбунова, 1983. С.171-177, №№ 147-150; Sidorova, 1996. P.48-49. PL.52,1-6) В ачандарском погребении № 2 также найдены золотые круглые и золотые ромбические с рифлением бусы (13 или 14 штук). Вероятно, дата погребений № 1 и № 2 достаточно близка и не выходит за рамки первой четверти - конца V в. до н. э. Г.К. Шамба, возможно, несколько омолаживал эти комплексы, предполагая, что их дата вряд ли сильно выходит за рамки последней четверти V - начала IV вв. до н. э.

Кроме золотых бус и серьги, в погребении № 1 были найдены ожерелье из бронзовых бусин, аналогичное ожерелью из погребения 9 (12) старшей группы могильника Гуадиху (Трапш, 1969. рис.11), фрагмент витой шейной гривны, обломок тонкого листового золота, фрагментированная втулка железного копья, глиняный сосуд (Шамба, 1996. С.49-52. Рис.2,8,10,13,15,16) (Рис.2,9-13). Отметим, что по пластинчатому орнаментированному браслету погребение 9 (12) из Гуадиху синхронизируется с погребением из В. Яштхуа (Трапш, 1969. Табл.III,14; Воронов, 1969. Табл.XLIII,1). Типологически близкие браслеты в материалах могильника Гастон Уота (пластинчатые с псевдозооморфными концами, покрытые гравированным орнаментом) датируются первой третью IV в. до н. э. (Мошинский, 1999. С.140,144. Рис.6,3).

В фондах Гудаутского музея-заповедника "Абазгия" хранится комплекс бронзовых предметов из села Хуап Гудаутского района . Комплекс, представлявший из себя, очевидно, остатки погребения, был найден после дождя крестьянином Зухба в 1989 г. на середине южного склона горы Ахуы-ныха на тропе в 15-20 метрах к северу от забора усадьбы Сабуа Шаиба. К сожалению, часть найденных бронзовых вещей разошлась по рукам и, вероятно, потеряна для науки. Первоначально в комплекс входили две "эгретки", одна из которых была украшена скульптурным изображением козла, два браслета круглого сечения, четыре колокольчика, четыре булавки, фибула, два фрагмента цепочки, семь крупных овальных звеньев цепочки, тридцать шесть небольших овальных звеньев, сорок небольших круглых звеньев. Нынешнее место нахождения эгретки со скульптурным изображением, одного из браслетов, фибулы и фрагментов цепочки неизвестно. Можно предполагать, что "эгретка" со скульптурным изображением козла была близка по декору и композиции экземплярам из Бамборской поляны, Эшеры, и Киевского музея.
  1. Бронзовая "эгретка" (Рис.3). Значительно отличается от других "эгреток", являясь более упрощенной и миниатюрной. Старый раскрашенный рисунок "эгретки", аналогичной хуапской, хранится в Абхазском государственном музее, но происхождение и местонахождение этого экземпляра неизвестны. Хуапская "эгретка" представляет из себя изогнутую ажурную пластину подтреугольной формы длиной 12,9 - 13,5 см и шириной до 6,3 см. Пластина образована тремя продольными полосками, украшенными елочным орнаментом. В основании они соединены поперечной полоской, украшенной двумя рядами елочного орнамента и имеющей на обеих концах по одной загнутой спирали. С другой стороны продольные полоски, сходясь друг с другом в вершине треугольника, образуют подовальное расширение с двумя округлыми выступами. Можно предполагать, что это расширение является условным изображением головы животного, а спирали с другой стороны "эгретки" символически обозначают бараньи рога. Размещение бараньих головок на противоположных краях перекладины или дуги характерно для булавок "гуадихинского типа" (Трапш, 1969. Табл.IV,1,4,5). На обратной стороне пластины поперек размещены три петли - одна чуть ниже вершины треугольника и две вдоль его основания. Таким образом, характер крепления хуапского экземпляра также отличает его от других "эгреток", имеющих на обороте не петли, а крюки. "Эгретка" из Хуапа благодаря своей подтреугольной форме и декору напоминает некоторые пряжки из Абхазии, в частности пряжку от пояса из обоймиц из В. Яштхуа (Рис.5,2), пряжку из клада из сел Пшап и Богопошта (Воронов, 1969. Табл.XXXIX,18,20). Эти пряжки украшены шнуровым орнаментом и скульптурными изображениями бараньих головок и сдвоенных протом баранов. Наиболее вероятной датой для клада из Пшапа и Богопошта является вторая половина VIII - VII вв. до н. э. (Скаков, 2002. С.226). Погребение из В. Яштхуа относится, скорее всего, к V вв. до н. э. Вероятно, пряжка из этих Пшапа и Богопошта типологически предшествует бронзовым "эгреткам", а пряжка из В. Яштхуа может быть синхронна им.
  2. Бронзовый браслет (Рис.4,1). Массивный браслет из стержня круглого сечения, концы сильно разомкнуты и плоско обрезаны. Один из концов поврежден находчиком, счистившим патину. У концов и ещё в трех местах стержень браслета покрыт рифлением. Типологически близкие браслеты кобанской культуры датируются скифским временем (Козенкова, 1982. С.48), а именно второй половиной VI в. до н. э. и не позже рубежа VI-V вв. до н. э. (Мошинский, 1999. С.137-138, 144). В собственно скифских материалах близкие браслеты сравнительно малочисленны и относятся к типу 12 по В.Г. Петренко (Петренко, 1978. С.55. Табл.45,6,7). Наиболее ранний из них (из погребения 2 кургана 382 у с. Грушевка) датируется первой половиной V в. до н. э., другие - V в. до н. э. и концом V или началом IV вв. до н. э.
  3. Бронзовые колокольчики. Найдено 4 штуки, один из них поврежден (Рис.4,2). Полностью аналогичны колокольчикам, подвешенным к бараньим головкам у "эгреток" из Бамборской поляны, Эшеры и Киевского музея. Это позволяет предполагать, что колокольчики из Хуапа являются частями второй, не дошедшей до нас эгретки, имеющей скульптурное изображение на площадке. Аналогичные колокольчики входят в состав погребения из селения В. Яштхуа (Воронов, 1969. Табл.XLV,16,17), а также комплекса 1910 г. из Бамборской поляны (Лукин, 1941. Табл.XX,3). Браслет и колокольчики позволяют датировать комплекс из Хуапа в пределах V в. до н.э.
  4. Бронзовая булавка с двуспиральной головкой, очковидным рельефным изображением на месте перехода от стержня к головке и с петлей на обороте головки (Рис.4,3). Булавка является уникальной и полных аналогий не имеет. Размещение крупной петли на обороте булавки и очковидного знака на основании навершия характерно для булавок с головкой из трех расходящихся полосок, соединенных дугообразной перекладиной (Рис.6,4). Характерно, что для булавок с прямой перекладиной петли на обороте не свойственны, они обычно имеют отверстия в расширяющемся под навершием стержне. Булавки с дугообразной перекладиной найдены в погребениях 12(15) 18(60) и 24(71) старшей группы могильника Гуадиху (Трапш, 1969. С.32,35. Табл.IV,5), в раннеантичном слое Эшерского городища (Шамба, 1980. С.23. Табл.LXXIV,7), а также в погребении из Агудзеры (Шамба, 2000. Табл.82Б), в Шубаре (Шамба, 2000. Табл.68Б) и в Эжнепли (Лукин, 1941. С.60. Табл.XV,2). В Эжнепли вместе с булавкой найдены бронзовые фибула с пластинчатым ромбическим расширениям на дужке и наконечник копья. Любопытно, что на булавках "гуадихинского типа" представлены и другие мотивы декора "эгреток" - бараньи головки, S-видные спирали, спиральные круги, веревочный орнамент, цепочки с колокольчиками, полоски с перекладинами (Трапш, 1969. Табл.IV,1,3,4) (Рис.6,1-5,9). Вероятно, булавки "гуадихинского типа" с дугообразной перекладиной типологически связаны с "эгретками" и, возможно, синхронны с ними. Близки к "эгреткам" и некоторые, очевидно, синхронные им или чуть более поздние пряжки с территории Южной Осетии и Центрального Закавказья. Это найденная в погребении № 2 в селении Сохта ажурная пряжка из двух треугольников, образованных украшенными шнуровым орнаментом перекладинами, на которых помещены скульптурные фигурки птиц (Куфтин, 1949. С.22. Рис.2,4; Табл.II,3). Типологически с этими предметами связаны прямоугольные ажурные пряжки с изображениями животных, хорошо известные в памятниках Центрального Кавказа и датируемые обычно IV в. до н.э. - II в. н.э..
  5. Бронзовая булавочка с шестью круглыми выступами на головке (Рис.4,4). Обращает на себя внимание очень короткий стержень булавочки - 1,2 см.
  6. Фрагмент бронзовой булавочки с отломанной головкой (Рис.4,5). Предположительно, её головка также была украшена круглыми выступами.
  7. Фрагмент бронзовой булавочки с отломанной головкой (Рис.4,6). Частично сохранилось отверстие, расположенное, вероятно, непосредственно под головкой.
  8. Бронзовое колечко с заходящими друг за друга концами (Рис.4,7).
  9. Звенья цепочки - 7 штук крупных овальных (Рис.4,8), 36 штук небольших овальных (Рис.4,9), 28 штук небольших круглых (Рис.4,10). Кроме того, в состав коллекции входят два фрагмента согнутой бронзовой проволоки круглого сечения, являвшиеся, скорее всего, частями крупных овальных звеньев цепочки (Рис.4,11,12). Такие же цепочки найдены в эллинистическом слое Эшерского городища (Шамба, 1980. С.53. Табл.LXXIV,9).

Таким образом, комплексы с "эгретками" мы датируем V в. до н. э. (Хуап), второй четвертью V в. до н. э. (Бамборская поляна), второй четвертью - концом V вв. до н. э. (погребение 2 в Ачандаре), второй - третьей четвертью IV в. до н. э. (Эшерское городище). Бронзовые "эгретки" (9 экземпляров, место находки двух из них неизвестно) характерны для небольшого района Бзыбской Абхазии (ныне Гудаутский район), в центре которой находятся Бамборская поляна, Абгархук, Ачандара, Джирхуа и Хуап. За пределами этого региона находится только Эшера и Гуадиху (Рис.7). Единство материальной культуры данного региона уверенно прослеживается по крайней мере для эпохи поздней бронзы-раннего железа, когда именно Бзыбская Абхазия стала центром производства орнаментированных топоров абхазского варианта графического стиля (Скаков, 1997). Почти исключительно для Бзыбской Абхазии характерны и другие категории инвентаря - бронзовые массивные браслеты с заполнением, конические бляшки с шишечками или с фигурками животных, широкие ребристые браслеты, поясные пряжки с фигурными головками животных. При этом район устья реки Гумисты (Эшерские памятники, могильники Красный Маяк и Гуадиху) входил в этот культурный ареал.

Аналогичная картина сохраняется и в раннеантичный период, когда материальная культура окрестностей Диоскурии практически идентична культуре Бзыбской Абхазии. Для этого региона характерны булавки с ажурным навершием, фибулы с дужкой в виде розетки, фибулы с орнаментированным пластинчатым ромбическим расширением на дужке, покрытые крупной зернью пластинчатые браслеты с украшенными рельефными спиралями концами (Рис.5,6). Все они характерны для погребений позднейшей группы Красномаякского могильника (Скаков, 2002. С.228-230). Именно с этими предметами могут синхронизироваться бронзовые "эгретки". Таким образом, особенности материальной культуры района Бзыбской Абхазии и окрестностей Сухума позволяют нам ставить вопрос о существовании в этом регионе как в IX-VII, так и в VI-IV вв. до н. э. отдельной археологической культуры (или двух следующих друг за другом культур), входящей в кобано-колхидскую историко-культурную общность.

В непосредственной близости или даже почти в центре этой культурной зоны находился такой античный центр, как Диоскурия, размещавшийся, по нашему мнению, не столько на месте центра современного города Сухум, сколько на территории близлежащего Эшерского городища (устье р. Гумисты), где изучены слои середины VI - первой половины I вв. до н. э. На территории современного города, где какие-либо слои доэллинистического времени отсутствуют, находилась, вероятно, хора Диоскурии. После разрушения Эшерского городища, город был перенесен на новое место, в центр современного Сухума, где к этому времени уже существовало крупное поселение. Несмотря на культурное воздействие со стороны греческого полиса, культура местных племен в V-IV вв. до н. э. сохранила свою самобытность и связь как с культурой предшествующего периода, так и с синхронной культурой отдаленных горных районов Центрального Кавказа.

Список литературы
  1. Воронов Ю.Н., 1969. Археологическая карта Абхазии. Сухуми.
  2. Воронов Ю.Н., 1980. О хронологических связях киммерийско-скифской и колхидской культур. // Скифия и Кавказ. Киев.
  3. Воронов Ю.Н., 1980а. Диоскуриада-Себастополис-Цхум. М.
  4. Граков Б. Н., 1947. Чи мала Ольвiя торговельнi зносини з Поволжям i Приураллям в архаiчну i класичну епохи? // Археологiя. Т.I. Киiв.
  5. Доманский Я.В., 1984. Древняя художественная бронза Кавказа в собрании Государственного Эрмитажа. Л.
  6. Каландадзе А.М., 1953. Археологические памятники Сухумской горы. Сухуми. (На груз. языке).
  7. Козенкова В.И., 1982. Типология и хронологическая классификация предметов кобанской культуры. Восточный вариант. САИ. Вып. В2-5. М.
  8. Кузнецова Т.М., 1991. Этюды по скифской истории. М.
  9. Куфтин Б.А., 1949. Материалы к археологии Колхиды. Том.1. Тбилиси.
  10. Куфтин Б.А., 1949а. Археологическая маршрутная экспедиция 1945 года в Юго-Осетию и Имеретию. Тбилиси.
  11. Лордкипанидзе О.Д., Путуридзе Р.В., Толордава В.А., Чкониа А.М., 1972. Археологические раскопки в Вани в 1969 г. // Вани. Т.1. Археологические раскопки 1947-1969 гг. Тбилиси. (На груз. языке).
  12. Лукин А.Л., 1941. Материалы по археологии Бзыбской Абхазии. // ТОИПК ГЭ. Т.1. Л.
  13. Мошинский А.П., 1999. Браслеты из могильника Гастон Уота (Северная Осетия). // Древности Северного Кавказа. М.
  14. Надирадзе Д.Ш., 1990. Саирхе - древнейший город Грузии (к истории восточной провинции Колхиды I тысячелетия до н.э.). Тбилиси. (На груз. языке).
  15. Неверов О..Я., 1986. Металлические перстни эпохи архаики, классики и эллинизма из Северного Причерноморья (опыт классификации). // Античная торевтика. Л.
  16. Онайко Н.А., 1966. Античный импорт в Приднепровье и Побужье в VII-V вв. до н. э. САИ. Вып. Д1-27. М. 1966.
  17. Петренко В.Г., 1978. Украшения Скифии VII-III вв. до н. э. САИ. Выпуск Д4-5. М.
  18. Скаков А.Ю., 1997. К вопросу об эволюции декора кобано-колхидских бронзовых топоров. // Древности Евразии. М.
  19. Скаков А.Ю., 2002. К вопросу о хронологии Красномаякского могильника. // Боспорский феномен: погребальные памятники и святилища. Материалы международной научной конференции. СПб.
  20. Скуднова В.М., 1988. Архаический некрополь Ольвии. Л.
  21. Трапш М.М., 1969. Древний Сухуми. Труды. Том 2. Сухуми.
  22. Уильямс Д., Огден Дж., 1995. Греческое золото. Ювелирное искусство классической эпохи V-IV вв. до н. э. СПб.
  23. Хоштариа Н.В., Путуридзе Р.В., Чкония А.М., 1972. Итоги археологических работ, проведенных в 1961-1963 гг. в северо-восточной части Ванского городища. // Вани. Т.1. Археологические раскопки 1947-1969 гг. Тбилиси. (На груз. языке).
  24. Шамба Г.К., 1980. Эшерское городище. Тбилиси.
  25. Шамба Г.К.., 1996. Новые археологические материалы из Ачандары. // Актуальные проблемы истории народов Кавказа. Сухум.
  26. Шамба Г.К., 2000. Абхазия в I тысячелетии до нашей эры. Сухум.
  27. Sidorova N., 1996. Corpus vasorum antiquorum. Russia. Pushkin state Museum of fine Arts. Fascicule I. Roma.
  28. Sparkes B. A., Talcott L., 1970. Black and Plain Pottery of the 6th, 5th and 4th Centuries B.C. // The Athenian Agora. Vol. XII. Princeton, New Jersey.

Список сокращений
ТОИПК ГЭ - Труды отдела истории первобытной культуры Государственного Эрмитажа

Список иллюстраций.
Рис.1 "Эгретка" из Ачандары.
Рис.2. Погребения № 1 и 2 из Ачандары.
1. Погребение № 2. Дужка серебряной фибулы.
2. Золотая подвеска в виде бараньей головки.
3. Золотая круглая бусина.
4. Золотая ромбическая бусина с рифлением.
5. Золотые подвески в виде бараньих головок (по Г.К. Шамба, 1996).
6. Золотые бусины (по Г.К. Шамба, 1996).
7. Золотая или электровая фибула (по Г.К. Шамба, 1996).
8. Золотой перстень с печатью (по Г.К. Шамба, 1996).
9. Погребение № 1. Золотая серьга (по Г.К. Шамба, 1996).
10. Обломок витой шейной гривны (по Г.К. Шамба, 1996).
11. Ожерелье из бронзовых бусин (по Г.К. Шамба, 1996).
12. Фрагмент изделия из листового золота (по Г.К. Шамба, 1996).
13. Обломок втулки железного копья (по Г.К. Шамба, 1996).
Рис.3. "Эгретка" из Хуапа.
Рис.4. Комплекс бронзовых предметов из Хуапа.
1. Браслет.
2. Колокольчик.
3. Булавка.
4. Булавка.
5. Булавка с обломанной головкой.
6. Булавка с обломанной головкой.
7. Кольцо.
8. Фрагмент цепочки.
9. Звено цепочки.
10. Фрагмент цепочки.
11. Фрагмент бронзовой проволоки.
12. Фрагмент бронзовой проволоки.
Рис.5. Комплексы V-IV вв. до н. э. из Абхазии.
1. Сухумская гора, кремационное погребение № 1 (по А.М. Каландадзе, 1953).
2. Погребение из с. В. Яштхуа (по М.М. Трапшу, 1969).
3. Красный Маяк, погребение 12 (42) (по М.М. Трапшу, 1969).
Рис.6. Булавки и фибулы V-IV вв. до н. э. из Абхазии.
1. Булавка из погребения 4 (7) могильника Гуадиху (по М.М. Трапшу, 1969).
2. Булавка из погребения 14 (56) могильника Гуадиху (по М.М. Трапшу, 1969).
3. Булавка из погребения 3 (6) могильника Гуадиху (по М.М. Трапшу, 1969).
4. Булавка из погребения 24 (71) могильника Гуадиху (по М.М. Трапшу, 1969).
5. Булавка из пос. Эжнепли (по Ю.Н. Воронову, 1969).
6. Булавка из пос. Эжнепли (по Ю.Н. Воронову, 1969).
7. Фибула из пос. Синапли (по Ю.Н. Воронову, 1969).
8. Фибула из Эшерского городища (по Г.К. Шамба, 1980).
9. Булавка из Эшерского городища (по Г.К. Шамба, 1980).
Рис. 7. Карта находок "эгреток", фибул и ажурных булавок на территории Абхазии.

Резюме.

Работа посвящена анализу редкой категории бронзовых изделий, служивших, вероятно, принадлежностью ритуального головного убора и получивших в литературе название "эгреток". "Эгретки", которых до недавнего времени было известно 6 экземпляров, характерны для небольшого региона северо-западной Колхиды, включающего Бзыбскую Абхазию и окрестности Сухума. В результате работ совместной российско-абхазской Гудаутской экспедиции в 2002 гг., удалось получить два комплекса предметов из селений Ачандара и Хуап, найденных местными жителями и включавших бронзовые эгретки. Комплексы с "эгретками", преимущественно на основании античного импорта, мы датируем V в. до н. э. (Хуап), второй четвертью V в. до н. э. (Бамборская поляна), второй четвертью - концом V в. до н. э. (погребение 2 в Ачандаре), второй - третьей четвертью IV в. до н. э. (Эшерское городище).

Кроме "эгреток", для памятников Центральной Абхазии V-IV вв. до н. э. характерны булавки с ажурным навершием, фибулы с дужкой в виде розетки, фибулы с орнаментированным пластинчатым ромбическим расширением на дужке, покрытые крупной зернью пластинчатые браслеты с украшенными рельефными спиралями концами. Золотые украшения, найденные вместе с "эгреткой" из Ачандары, находят аналогии в памятниках Колхиды (Красный Маяк, Вани, Саирхе) и также датируются V - первой половиной IV вв. до н. э.

Единство материальной культуры Центральной Абхазии уверенно прослеживается уже для эпохи поздней бронзы-раннего железа. Аналогичная картина сохраняется и в раннеантичный период, когда материальная культура окрестностей Диоскурии практически идентична культуре Бзыбской Абхазии. Таким образом, мы можем ставить вопрос о существовании в этом регионе как в IX-VII, так и в VI-IV вв. до н. э. отдельной археологической культуры (или двух следующих друг за другом культур), входящей в кобано-колхидскую историко-культурную общность.

В непосредственной близости или даже почти в центре этой культурной зоны находился такой античный центр, как Диоскурия, размещавшийся, по нашему мнению, на территории Эшерского городища. Несмотря на культурное воздействие со стороны греческого полиса, культура местных племен в V-IV вв. до н. э. сохранила свою самобытность и связь как с культурой предшествующего периода, так и с синхронной культурой отдаленных горных районов Центрального Кавказа.

Написать письмо
08.06.2007 <Посмотреть архив новостей kolhida.ru
Заказ книг по археологии
Здесь вы можете купить, заказать или обменять книги по археологии

Рассылка 'Археология и этнография Абхазии' Находится в каталоге Апорт Яндекс цитирования